Легенда, названная Робер Капа

Легенда, названная Робер Капа
Человек по имени Робер Капа в действительности не существовал. Его история начинается в небольшой будапештской швейной мастерской, принадлежавшей его отцу.
Андрей Фридман (1913—1954) — таково настоящее имя Капа — венгр по происхождению, родился в мелкобуржуазной городской семье, но все, чем он стал, включая его имя и легенду о нем, было результатом его личных усилий, его упорства и жизни, полной риска. О его жизни и смерти, о работе и радостях рассказывают такие знаменитости, как Эрнест Хемингуэй, Уильям Сароян, Ирвин Шоу, Марта Геллхорн, Джон Стейнбек, Пикассо, Джон Герсей и другие. Откуда взялась в этом европейце такая сила, чтоб привлечь к своей работе внимание и взоры величин интернационального масштаба?
Одной из его движущих сил был интерес к политике. Капа рос в Венгрии в период, когда резко менялась национальная структура европейских стран. После первой мировой войны возникают Чехословакия и Югославия, распадается Австро-Венгрия, прекращают существование Сербия, Хорватия, Босния, Черногория и т. д. В небольших государствах обычно любят поговорить о политике, а так как действие рождает противодействие, диктатура Хорти пробуждала в молодом гимназисте глубокий интерес к мировой революции. В те годы ему были близки прогрессивные, левые идеи. Его связи вскоре стали бросаться в глаза полиции, ему пришлось изменить постоянное местожительство. В 1931 году он приезжает в Берлин, где собирается заняться изучением социологии и журналистики.
Оказывается, что средств на учебу не хватает, зато ворота «школы жизни» перед ним распахнуты настежь. Берлин начала 30-х годов — центр европейских интеллектуалов. Капа довольствуется скромным заработком помощника в фотолаборатории фирмы Уллштейна, объединяющей несколько иллюстрированных журналов. Случайно ему предлагают отправиться в Копенгаген, откуда он должен привезти снимки политического заседания. Так он привозит свою первую фотографию, которая появляется в печати. Но с приходом к власти нацистов Берлин теряет для него свое прежнее значение. Подобно многим другим, он переезжает в 1933 году в Париж. Здесь пишутся первые страницы легенды. В 1935 году Андрей Фридман и Герда Тар решают основать трехчленное общество, в котором Герда будет исполнять обязанности секретарши и торгового представителя, сам Андрей будет лаборантом, а некий, не существующий в действительности Робер, или Боб, Капа будет играть роль богатого, знаменитого, талантливого американского фотографа. Этот знаменитый американец якобы время от времени приезжал в Париж. Поскольку он был очень богат, то и гонорары ему полагались высокие. Основным содержанием фотографий «Капа» были французские волнения и политическое движение вокруг Народного фронта. Позже этот триумвират переносит свои коммерческие операции в Америку, где Капа фигурирует уже как богатый, знаменитый, талантливый французский фотограф.
Осенью 1935 года на совещании Лиги Наций в Женеве недавно низложенному негусу Хайле Селассие было разрешено в последний раз обратиться с речью к народам мира. Итальянские журналисты подняли шум, чтобы заглушить оратора. Возникла потасовка. Капа не желал держаться на почтительном расстоянии, как это делали остальные фотографы, он пробрался к самым дверям и таким образом ему единственному из всех удалось сделать снимок «клоз-ап» (в непосредственной близости к происходящему). Это событие запечатлел еще один участник — Люсьен Фогель, известный издатель иллюстрированных журналов во Франции, ив этот день миф о Капа был разоблачен.
Тучи сгущались. Вспыхнула гражданская война в Испании. Л. Фогель нанимает специальный самолет и берет с собой Робера с его молодой женой Гердой. В сентябре 1936 г. разыгрывается первое большое сражение этой войны. Мгновенно решившись, Капа кладет свой аппарат на край окопа и, не обращая внимания на пулеметный огонь, делает один снимок за другим. Еще непроявленную пленку он отсылает в Париж. Его фотография «Сраженный республиканец», одна из самых известных военных фотографий, превращает его в «богатого, знаменитого и талантливого фотографа Капа».
Фотографии из Испании были, вероятно, лучшими в его творчестве и послужили основой для формирования его подхода к фотографированию вообще. Он хотел снимать не просто бои, его интересовали чувства, которые возбуждает в человеке война и которые повсюду схожи. В войнах нет ничего исключительного, все они одинаковы. Эта война принесла ему непоправимую утрату: в битве у Бурнете под танком погибает Герда Тар. Свою книгу испанских фотографий Капа посвящает ей. Когда в 1938 году ему заказывают репортажи с фронтов китайско-японской войны, он еще раз убеждается, что и на Востоке черты войны остаются прежними. Женщина плачет у развалин, мужчина с миской в руках тушит пожар в городе и т. д. Налеты и бои выглядят так же, как в Мадриде.
В 1940 году, после оккупация Франции Робер Капа уезжает в США, где уже была его мать и брат, фотограф Корнелл Капа. Его охватывает творческая горячка, ему не терпится запечатлеть на фотопленку все новые и новые конфликты в Европе, но, как иностранец, он не может покинуть территорию Америки. Журнал «Кольерс» приглашает его на работу, и Капа переезжает в Англию, которая превращается в его штаб-квартиру, откуда он выезжает делать репортажи.
Его первым путешествием была поездка в тунисскую пустыню, где он обратился к главнокомандующему с просьбой разрешить ему отрыгнуть с парашютом в Сицилии. До тех пор он ни разу не прыгал, но не мог отказаться от фотографирования первых американцев в Италии. Во всех решающих военных ситуациях он был одним из первых. Его знание войны было общеизвестным. Восемь фотографий о высадке на французском берегу имеют свою историю. 6 июня 1944 года Капа высадился на берег вместе с десантным отрядом и фотографировал первые колонны прибывающих солдат, повернувшись спиной к стреляющему противнику. Эти полные драматизма, нерезкие снимки темных солдат на седом фоне моря и неба отмечены следами антитехники, столь характерной для его самых известных фотографий. Из 106 фотографий, сделанных с риском для жизни, удалось спасти лишь восемь снимков, ибо нервничавший лаборант в фотолаборатории пересушил их. Солдат, стреляющий лежа в воде, снова стал на фотографии Капа символом военных действий.
Освобождение Парижа и последние бои за Париж — таково содержание его последних снимков, посвященных второй мировой войне. Среди них — широкоизвестная фотография коллаборационистки из Шартра, сдачи немецких генералов, мертвого парашютиста и другие. В них автор передал сострадание человека-гуманиста ко всем, кто переживал ужасы войны. Во время второй мировой войны Капа работал фоторепортером больших иллюстрированных журналов, таких, как «Лайф», «Кольерс» и другие. В 1945 году его принял Рузвельт. На вопрос, что мог бы сделать для него 1американский президент, Капа без колебаний ответил: «Дайте мне паспорт.» Венгерскому иммигранту Фридману было уже 32 года, а путешествовал до сих пор без паспорта только теперь получил официально подтвержденное имя , и гражданство.
В период временного спокойствия, когда, можно сказать, исполнилась его давняя мечта быть безработным военным репортером, Капа беспрестанно одолевали новые идеи, которые он тотчас проводил в жизнь. Весной 1947 года вместе со своими друзьями и соратниками он закладывает новый тип фотоагентства, занимавшегося распространением их собственных фотографий, — «Магнум». Состав агентства был интернациональным: кроме Капа, в него входил англичанин Джордж Роджер, француз Анри Картье-Брессон, швейцарец Вернер Бишоф, австриец Эрнст Гаас и американец польского происхождения Давид Сеймур. Целью сегодня знаменитого «Магнума» было создание объективных, правдивых фотографий о современной жизни людей во всем мире. Капа с самого начала был его председателем. В 1947 году Капа вместе со Стейнбеком побывал в Советском Союзе, откуда они привезли обитую книгу «Русский дневник».
В Америку поступали фальшивые известия о СССР, и Капа и Стейнбек намеревались передать в фотографиях действительную жизнь русских людей. В 1948 году Капа снова отправляется в места военных действий, на этот раз в Израиль. Его войны еще не окончились. Во времена Маккарти его новая родина начала менять свое отношение к нему: ему не могли простить участия в испанской войне и путешествия в СССР. Фотографии Капа из Израиля также не отвечали официальным понятиям об этой войне. В них было больше жизни, чем военных конфликтов.
Политическая заинтересованность и понимание результирующего воздействия снимков у Капа все углубляется. Это на самом деле ангажированный фотограф. Короткий период между 1948 и 1954 годом в его жизнисравнительно спокоен, он путешествует для себя, снимая мирные сюжеты, своих друзей, живописцев, писателей, деятелей искусства: Пикассо с его молодой женой на Ривьере, Эрнеста Хемингуэя, Анри Матисса в Ване и т. д. В Японии его догоняет письмо из редакции «Лайф» с просьбой вернуться к своему ремеслу И сделать репортажи о войне в Индокитае — его пятой по счету войне. Она стала для него роковой. Корреспондент журналов «Тайм» и «Лайф» Джон Меклин, прибывший на место вместе с Капа, рассказал о последних минутах его жизни. В Намдинь Капа был в прекрасном настроениии, в голове сложился план репортажа, который он назовет «Горький рис». Он снял все, что было нужно, вышел из джипа и решил немного пройтись. Через несколько минут в поле раздался взрыв мины, вьетнамский лейтенант подбежал к Меклину и доложил: «Ле фотограф е мор» («Фотограф мертв»).

 
Яндекс.Метрика