Фотограф Индржих Экерт

Фотограф Индржих Экерт

Девяносто лет назад фотографа Экерта знала вся Прага. О праздновании 25-й годовщины деятельности его мастерской в 1888 году писали как о знаменательном общественном событии почти все пражские газеты, а когда в феврале 1905 года Индржих Экерт умер, пражскому фотографу воздали последние почести известные деятели города. Его память почтили на своих заседаниях Общество чешских фотографов, Чешский клуб фотографов-любителей и Фотографическое общество в Вене, членом которых был Экерт.
Десятилетиями его фотопроизведения покрывались пылью. И хотя часть работ Экерта вошла в прекрасную книгу Зденека Вирта «Старая Прага», а также в красочное издание «Исчезнувшая Прага», хотя ряд его фотографий Праги демонстрировался в 1974 году на выставке в Пражском музее, до сих пор еще не делались попытки оценить все творчество Экерта, включить его в контекст эпохи. Монография об Индржихе Экерте, которую выпустит в текущем году издательство «Одеон» в серии «Художественная фотография» в качестве первой книги о чешском фотографе XIX века, отчасти исправляет ошибку, допущенную нами по отношению к этому выдающемуся представителю чешской фотографии минувшего столетия.
Индржих Экерт рос и воспитывался в скромных условиях. Только широкое признание его мастерской открыло ему двери в высшее общество, принесло славу поначалу как фотографа, а позже как почетного гражданина Праги.
После многолетней деятельности фотолюбителя тридцатилетний Экерт открыл 15 июля 1863 года фотоателье в Праге на Малой стороне, на улице Уезд, 27. Так начался его путь в фотографии, до сих пор вызывающий восхищение. В чем же заключался секрет успехов Экерта, почему именно павильон Экерта из десятков пражских фотографов стал меккой пражской аристократии и местом официального фотографирования личности? Ответ мы найдем не только в разборе его портретных фотографий (которые, впрочем, на первый взгляд ничем не отличаются от среднего уровня того времени), но и в освещении подхода Экерта к фотографической деятельности. Как явствует из воспоминаний современников, Экерт, кроме любви и уважения к фотографическому ремеслу, обладал редким даром заинтересовать клиентов всем своим поведением. Он был наделен тем, что называют «личное обаяние»: остроумием, быстрой реакцией, изысканностью, элегантностью. О тонком чувстве юмора Индржиха Экерта свидетельствуют его фотографии. Кажется, что Экерт больше, чем его коллеги, пристрастился при портретировании к принципу наигранных акций, от которых уже оставался всего лишь шаг к остроумному преувеличению. Разумеется, что взаимная полярность юмористического и гротескного со временем меняется в пространстве, так что многие серьезные аллегорические композиции, также облюбованные Экертом, производят сегодня двоякое впечатление, и, наоборот, веселые миниатюры представляют собой интересный документ образа жизни той эпохи и проявления народных развлечений. Чувство создания комических ситуаций Экерт удачно применил в цикле «Карнавальные образы» (1879 года), когда первоначальный замысел подготовить для группы офицеров серию шуточных снимков достиг гротескного абсурда. Фотоателье Экерта стало сценой, на которой молодые люди надели на лица маски бродячих артистов и циркачей, а потом резвились перед камерой фотографа. Подобные игры с самим собой являются одним из типичных проявлений павильонной продукции XIX века, но у Экерта они приобретают особое очарование.
Некоторые групповые фотографии Экерта напоминают популярные в то время живые картинки, появлявшиеся по случаю разнообразных событий. Наиболее известен цикл для Клуба альпинистов 1880 года, на снимках которого герои горных вершин карабкаются по декорациям ледников в павильоне, шутят с жительницами гор, оказывают первую помощь раненому, одним словом разыгрывают сценки из клубной жизни.
Совершенно противоположное понимание юмора характерно для снимка Индржиха Экерта «Юморески», напечатанного на страницах журнала Фотографического общества в Вене в 1870 году. На нем изображена маленькая собака в шляпе, на столе, с длинной трубкой во рту, конец которой лежит на раскрытой книге. Эта веселая работа из обширного цикла является первой опубликованной фотографией Экерта.
В 1867 году Индржих Экерт завоевал первый приз на фотовыставке в Париже. Последовали награждения медалями в Гамбурге (1868) и Москве (1872) за пейзажные фотографии. Первым большим успехом Экерта, привлекшим внимание широкой общественности, стала в 1874 году медаль Войгтлендера, присвоенная ему за фототипийный альбом сложных репродукций средневекового характера. Наряду с фотографом Антониной Марклом, с которым он сотрудничал, Экерт стал таким образом пионером фототипии у нас в стране. Спустя пять лет он получил вторую медаль Войгтлендера за «Альбом для любителей охоты и природы» с аранжированными снимками промысловой дичи, понимаемый, с одной стороны, как подарочное издание, с другой — как образец для художника.
В середине семидесятых годов Экерт создал удивительную галерею портретов работников винокуренного завода «V Га-ланку», которую можно считать нашей самой старой представительной коллекцией образов рабочих. Персонал винокуренного завода запечатлен на фотографиях в рабочей одежде на фоне импровизированного павильона, а не в своей естественной рабочей среде. Специфические инструменты и приспособления вместе с инвентарем винокуренного завода определяют на первый взгляд профессию рабочих.
Успехи Экерта предопределили в 1876 году переезд фотоателье в более просторные помещения дома с садом на берегу речки Чертовки по сегодняшней улице Геллиха, 2. После приобретения собственного дома на Малой стороне, Экерт, сын формовщика на картонной фабрике, стал городским буржуа. Его тщеславие подталкивало фотографа к общественной деятельности, что служило одновременно неплохой рекламой для его ателье. Средства для поддержки ряда союзов, одним из основателей которых он был, Экерт брал из прибылей своего павильона. По сравнению с другими фотографами он активнее участвовал в чешском национальном движении, издавал в сложных условиях существования Австро-Венгрии визитки и каби-нетки с патриотическими сюжетами. Индржих Экерт был на редкость творческим и деятельным человеком. Как подчеркивала тогдашняя печать, он сам делал большинство фотографий, включая ретуширование.
С семидесятых годов Экерт начал больше фотографировать достопримечательности и через эту все более популярную тематическую область пришел к свободному пейзажному творчеству. Как заядлый турист, Экерт фотографировал исторические памятники и достопримечательности. Пейзаж он запечатлевал прежде всего для своего удовольствия, поскольку неизвестно, использовал ли он эти снимки систематически в коммерческих Целях так, как это делал знаменитый чешский фотограф топографических сюжетов шестидесятых годов прошлого века Франтишек Фридрих. (Для полноты картины следует добавить, что в конце восьмидесятых годов Экерт издал каталог своих пейзажных снимков.) Подкреплен доказательствами тот факт, что избранные серии фотографий Экерт дарил своим друзьям. Он был первым фотографом у нас, который создавал представительные серии снимков достопримечательностей и пейзажей, дополненных позднее изделиями народного ремесла и репродукциями произведений искусства, что предзнаменовало выпуск подарочных фотоальбомов о красотах родины. Первый цикл Экерта «Замки, грады и развалины в Чехии» вышел на темно--красном картоне с золотым обрезом. Наряду с традиционным оформлением на основе укоренившихся графических методов в серии содержатся также снимки с чисто фотографическим видением, с выразительными мотивами на переднем плане, с продуманными световыми акцентами. От практически документальной манеры под воздействием выбора позиции Экерт дошел до исследования световых пропорций и терпеливого ожидания гармонии света и тени. Характерным проявлением творческих поисков являются также специфическая обработка позитива и попытки передать атмосферу снимков оформлением стаффажей или предметов на переднем плане. От снимков интересных в историческом плане и привлекательных в туристическом отношении достопримечательностей Экерт перешел к чисто пейзажным снимкам Крконош и Шумавы. В цикле «Воспоминание о Шумаве», созданном в 1882 году, он стремился прежде всего отобразить настроение лесных уголков, горных речек и Черного озера, вернуться к эмоциональным воспоминаниям, что проявляется уже в самом названии этой серии фотографий.
Вершиной интереса Экерта к пейзажной фотографии стали два издания серий геологически интересных пейзажей в Чехии («Пейзажные изображения, интересные с геологической точки зрения»), представлявшие собой, по существу, новый взгляд на фотографию пейзажей. Дело в том, что серия построена как смотр типов чешского пейзажа с учетом геологических позиций, вот почему второе расширенное издание дополнено примечаниями профессионального геолога. Это произведение удостоено золотых медалей бельгийского короля и Франтишека Йозефа.
Пейзажные и краеведческие фотография Экерта восьмидесятых годов считаются вершиной его творчества. В это, время он завоевал самое большое количество призов и признание, а в вышеупомянутом журнале Фотографического общества в Вене имя Экерта встречалось постоянно. (Первый фотожурнал, изданный в Чехии, был основан в 1890 году, и Экерт входил в его редколлегию.)
С течением времени Экерт все реже и реже отправлялся на природу с тяжелым фотооборудованием, он начал уделять больше времени пражским достопримечательностям. Конечно, Прага воссоздавалась в фотографиях Экерта еще в семидесятые годы. В девяностых годах Экерт первым систематически фотографировал районы города, предназначенные для ассенизации, особенно бывшее гетто Йозефов. Он фотографировал также величественные пражские здания, со временем начал собирать почти официальную фотодокументацию преобразований города. При этом его ателье выполняло и более важные заказы крупных пражских промышленных предприятий, связанных между собой длительным плодотворным сотрудничеством. В начале восьмидесятых годов Экерт приступил к фотографии мостов в ходе своих странствий по Чехии, причем мостов, построенных братьями Прашилами. Среди важных заказов ателье следует назвать фотографирование вагонов фирмы «Рингхоффер». Ряд снимков первых шагов пражского городского транспорта также возник в ателье Экерта, поскольку они являются произведениями самого фотографа. Экерт успел запечатлеть и знаменательные события девяностых годов, прежде всего Земскую юбилейную и Этнографическую выставку в Чехословакии. Он постоянно пытался экспериментировать, искал для фотографии новые области применения. В сфере экспериментирования Экерта заинтересовали рентгеновские лучи, использованные в хромо-фотографиях, фототипиях, удивительных фотомонтажах. Уже на следующий год после открытия Рентгена он создал альбом рентгенограмм, где первоначальный эксперимент возведен в произведение искусства. Подобные опыты ставили, например, И. М. Эдер и Ф. Пасла, чьи эскизы морской свинки 1896 года считаются первой рентгенограммой чешского происхождения.
Тем не менее подобные работы Экерта в тот же период отличаются стремлением к творческому изображению. В конце жизни Экерта вышли в свет две его книги фотографий Праги. Один из альбомов — «Прага королевская» 1898 года содержит «воспоминания» о городе. Он состоит из восемнадцати печатных таблиц и приблизительно ста фотографий, упорядоченных согласно топографическим целым. В другой альбом с названием «Пражское гетто» 1902 года включены йозефовские фотографии Экерта, на этот раз снимки помещены не на специальных таблицах, а прямо в тексте. Их документальный характер, однако, «приукрашен» стаффажами художника Адольфа Кашпара. Своей выразительностью эти снимки напоминают современные полотна художников.
В последний период жизни и творчества Экерт фотографировал выдающихся деятелей и высоких гостей, приезжавших в Прагу. Он выставлялся еще в 1904 году в Вене, где его работы, к сожалению, производили несколько архаическое впечатление по сравнению со снимками других фотографов. Выдающийся представитель чешской фотографии XIX века Индржих Экерт умер 28 февраля 1905 года.
Невозможно правильно оценить этого фотографа, не зная его общественного положения и творческих стремлений. С его общественной деятельностью тесно связано создание портретной галереи образов. Из числа его портретов выделяются остроумным решением в первую очередь наигранные групповые снимки и жанровые сценки. При исследовании развития фототворчества Экерта обращают на себя внимание его неустанные стремления к поиску нового опыта и возможностей в области фотографии. В отличие от других знаменитых пражских павильонов, владельцы которых специализировались только на создании по заказу более или менее банальных портретов, Экерт не останавливался на достигнутом и искал для своего творчества новые области и новое применение. Эта положительная черта отразилась и на установлении контактов с ведущими специалистами в разных областях науки. Индржих Экерт оказал значительное влияние на деятельность наших фотообъединений в первые годы их существования. Наряду с членством в редакции Фотографического вестника Экерт неоднократно печатался в журнале Фотографического общества в Вене. В 1885 году он ввел в фотографический мир новый формат, названный «ракушка», то есть, по существу, ромб, поставленный на угол. Кроме Экерта позже его применяли и другие фотографы.
Произведения Экерта были отображением эпохи и ее устремлений. Но Экерт смог соединить работу фотографа, обремененного заказами, со свободной творческой деятельностью. Процветающий портретный павильон предоставлял ему достаточно возможностей для свободного творчества, он свидетельствует также о предприимчивости Экерта, сумевшего использовать в коммерческих целях и это свободное творчество. В многочисленных фигуральных композициях он достиг в иконографии и форме уровня международного художественного академизма. В его фотографиях, как у одного из немногих фотографов Центральной Европы, проявляются первые отзвуки английского пикто-реализма. Экерт оказался в состоянии возвести творческим способом фотографию в сферу художественного творчества. Своими пейзажными и краеведческими снимками, которые можно считать вершиной его творческих стремлений, Индржих Экерт заложил основы чешского пейзажа.

ПАВЕЛ ШОЙФЛЕР

 
Яндекс.Метрика