Выставка мгновение

Выставка мгновение

Способ представления фотографий в Чехословакии, хотя и немного, но продвинулся вперед. Определенная заслуга в этом принадлежит некоторым регулярным выставкам, имеющим высокий уровень. Это касается выставочного зала «Фотохема» в центре Праги, где через каждых три недели начинается новая выставка и все они представляют для серьезно интересующихся фотографией значительное событие. На кафедре фотографии Академии искусств (ФАМУ) для специалистов и приглашенных гостей проходят так называемые фотографические среды, на которых представляют свои работы выпускники и студенты (в индивидуальных и коллективных коллекциях). Иногда здесь можно видеть работы иностранных фотографов, например, из фотошкол. поддерживающих с ФАМУ регулярные контакты. Иногда реализуются более крупные замыслы, каким был. например, цикл пяти выставок из собраний Музея художественных ремесел в Праге, в котором общественность познакомилась с творчеством Йозефа Судека. Весьма интересным был показ исторической фотографии в Праге (1986 г.) и Хэбе (1987 г.). подготовленный Павлом Шейфлером.
Этот расцвет выставочной деятельности не просто помог знакомиться с творчеством того или иного автора, но и обратил внимание на фотографические проблемы более общего характера. Появилась возможность демонстрировать особенности фотографии, ее отношение в остальным явлениям современной культуры и общества. Имено этим аспектом в представлении фотографии занимается Антонин Дуфек в Моравской галерее в городе Брно.
Мы еще помним его три последние тематические выставки —- «Фотография и время» (или «Во времени»»). «Тело в чехословацкой фотографии 1900—1986 гг.» и «Актуальная фотография 2 — Мгновение». Разберем подробнее последнюю из них. продолжив таким образом материалы о первых двух, уже опубликованные в журнале.
Выставка «Мгновение» была открыта в прошлом году в мае в брненской Моравской галерее. К ней был издан обширный каталог с биографическими данными авторов и небольшой антологией текстов, связанных в проблемой мгновения. На выставке были представлены десятки известных и менее известных фотографий. Тема была интересной в нескольких аспектах: мгновение в смысле «приостановления» времени является сущностью фотографии; проблема мгновения является живой и поистине актуальной в истории и в сегодняшней фотографии, многие ее стороны проверяли теоретически и практически разные известные фотографы: мгновение является противоположностью течения времени (поэтому выставка «Мгновение» естественно вызывала сравнение с предыдущей выставкой Дуфека «Во времени»»).
На выставке «Тело»» лейтмотивом был снимок конкретного тела(хотя иногда и не в элементарном, физическом понимании, а лишь как оттиск или нечто, припоминающее по своей форме человеческую фигуру). Коллекция «Во времени», как и «Тело»», тоже решала типично фотографическую проблему, однако одновременно была более общей, допускала более свободное ее понимание. Ведь материя существует в пространстве и во времени. Если довести до абсурда, то все, что было сфотографировано, существовало во перемени, поэтому каждую фотографию можно было включить в.эту выставку. Естественно. Дуфек проблему существования во времени ограничили актуализировал, составив подборку, представляющую важные или хотя бы незаслуженно забытые и интересные взаимозависимости фотографии и времени.
Есть еще один важный момент: выставка «Тело» была остроумно расчленена, отнюдь не систематически, а с точки зрения значения отдельных проблем, сформировавшихся за время фотографирования человеческого тела. Поэтому там! был универсальный раздел «История акта», а рядом с ним — исключительно экспериментальный под названием «Нетрадиционные художественные действия и фотография тела». Подобную структуализацию Дуфек в коллекции ,.Во времени" не использовал и только в каталоге обратил внимание на огромное количество форм, способов понимания времени в фотографии: от обыкновенного физического времени по интерпретацию времени в исторических, философских или просто индивидуальных взаимозависимостях, определяемых личным отношением автора.
Необходимо констатировать, что в обоих случаях подход к темам выставок удался и даже неискушенному зрителю давал много импульсов для размышления, для нетрадиционных, несхематических раздумий о кардинальных и далеко не простых темах, какими, без сомнения, являются для человека тело и время.
Обращал на себя внимание на выставке симбиоз фотографий зрелых, признанных творцов с работами, основным качеством которых была умелая иллюстрация некоторых фотографических возможностей основной темы. В особенности на выставке „Тело" этот метод отбора был хорошо проработан вплоть до деталей. Коллекция была единой, законченной, отдельные работы не выходили за воображаемые границы темы.
Каково было тематическое ограничение коллекции «Мгновение»? Вот что об этом пишет Дуфек в каталоге: «Фотография как техника и средство связана с физическим (механическим) мгновением, которое можно отождествить со временем экспозиции. Вся концепция выставки основана на этом механическом понимании, которое позволяет прослеживать, как мгновения отражаются в отдельных областях фотографирования. С другой стороны, мгновение как экспозицию нельзя оторвать от гуманистического понимания мгновения (минуты), изображенного на фотографиях. Это относится к большинству «живых» снимков, представленных на выставке. Но концепция выставки этот аспект не принимает в расчет, ибо ее смысл заключается в анализировании изображаемых возможностей фотографии, а не анализ изображаемого. В этом и заключается существенная разница. Если бы нашей темой стали сюжеты фотографий, мы должны были бы придти к выводу, подобному «Роду человеческому» Стейхена, а в разделах выставки фигурировали бы мгновения счастья и отчаяния, экстаза и отрешенности и т. д. Нет сомнений в том, что с точки зрения зрителя наиболее притягательными являются именно эти психологические моменты, которые, конечно, невозможно устранить с выставленных фотографий. Однако внимание следует сосредоточить на завораживающих вариациях чудесной способности фотографии вырывать из потока времени эфемерные состояния и фазы действия, запечатлевать быстротечность».
Из этого объяснения ясно, что Антонин Дуфек старался отличить мгновенность формы, или, скорее, технологию фотографического снимка, от мгновенности в том смысле, в каком мы ее понимаем в переносном смысле слова. Он пишет: «Смысловой объем понятия «мгновение» сегодня идет вплоть до интерпретации, связанной с субъективным переживанием минут и положений, которые могут иметь в жизни индивидума главененствующее положение. Мгновение представляет в духовной истории человечества антипод вечности...»
Однако при конкретной реализации выставки оказалось, что объединение механического, или формального, мгновения с мгновением, являющимся значительным моментом в развитии действия или даже определенным концентратом, экстрактом темы, не так-то легко разделить. Впрочем, к некоторым основным проблемам интерпретации понятия мгновения мы еше вернемся, припомнив также Ю-летнюю годовщину статьи Владимира Биргуса «Нерешающее мгновение»
Ограничение темы выставки «Мгновение» практически дано ее разделением на шесть разделов. Дуфек здесь повторяет метод, использованный в «Теле». Например, параллелью к разделу «История акта» является вводная часть, названная «Мгновение в прямой фотографии жизни». Ее установка отвечает традиционному пониманию понятия мгновения в фотографии. Однако эта часть не идет вглубь истории (хотя теоретически, да и практически могла бы), а довольствуется работами последних десятилетий. В ней имеется особый подраздел, объединяющий фотографии из округа так называемого ви-зуалиэма. Понятие фотографического мгновения вызывает ряд вопросов. Я хотел бы добавить к ним несколько замечаний, вытекающих как из самой выставки и ее каталога, так и из дискуссии, развернувшейся вокруг нее.
Физические проблемы: Их точно заметил Йиндржих Шпинцнер в антологии, сопровождающей каталог выставки. Его статья называется «Заметки по поводу отношения между фотографией и временем, или Как фотографировать стрелу Зенона». Рассуждения Шпицнера относятся преимущественно к вырыванию мгновения из потока действия. Каков характер этого мгновения? Стоит стрела на месте или движется? Конечно, вы со мной согласитесь, что выстреленная, летящая стрела движется в каждое мгновение, даже самое краткое. Встает вопрос, как правильно описать что движение? И как его запечатлеть? Сколько времени длится мгновение, когда полет стрелы как бы останавливается? С фотографической точки зрения — когда стрела изображена без размазывания, как будто стоит на месте? Возможно, на первый взгляд эта проблема покажется незначительной, слишком теоретической. Ее важность обнаруживается в тот момент, когда мы вспомним, что лишь фотография помогла сделать видимыми, законсервировать доли некоторых быстротекущих событий, их отдельные фазы, которые глаз практически не регистрирует. В каталоге они упоминаются — как классическая «проблема бегущей лошади», уже более ста лет назад проанализированная в работе Майбриджа, так и «статическое» изображение пули, вылетевшей из пистолета. В этой плоскости размышления мы наталкиваемся на определенное отрицание «остановившегося» действия, где, наоборот, предмет на фотографии оставляет светящийся след движения — своего, фотоаппарата или обоих. Относительность связи между покоем и движением позволяет создавать удивительные комбинации. Такие снимки на выставке появились, но не в достаточно ясных взаимосвязях с темой, с недостаточным отделением от предыдущей выставки «Во времени».
К проблеме решающего мгновения: Вечная и благодарная тема фотографической теории и практики. Когда фотограф должен нажать на спуск? Одновременно со многими объяснениями возникло и много неточностей и неясностей. Нередко происходит и смешение обеих проблем. С одной стороны, мгновение как естественный кульминационный момент определенного действия. Значение этого типа мгновения велико, а его типичными представителями являются спортивные фотографии — момент, когда мяч влетает в сетку, прыгун над планкой. Сюда же можно отнести и неповторимые моменты остродраматических событий, какие прославила фотография (а они ее), например, оперативное запечатление катастрофических минут гибели человека, уникальный снимок разрушения моста под напором ветра.
Эти мгновения, которые, в сущности, существуют сами по себе и лишь посредством фотографии остаются запечатленными, следует отличать от мгновений, которые фотограф творческим образом обрабатывает, отбирает, стремясь передать суть происходящего. Остается вспоминить Анри Картье-Брессона и его книгу «Снимки, сделанные украдкой» (Париж, 1952). Знаменателен уже выбор цитаты под заголовком книги — кардинал де Рец сказал: «На свете нет ничего, что не имело бы своего решающего момента». Завершение этой мысли принадлежит самому Картье-Брессовну: «Я напряженно ходил целый день по улицам, чтобы запечатлеть действительно захватывающие сцены. Главное, я хотел получить на одном снимке сущность события».
Считаю необходимим напомнить, что Картье-Брессон, как подтверждает отрывок из его статьи в антологии, тщательно занимался композицией, распределением оптических элементов в момент фотографирования, не забывая при этом о содержании, о чем так хорошо свидетельствует большая часть его творчества. Стоит вспомнить и Джона Шарковски (тоже в антологии): «... выражение (решающее мгновение — зам. ред.) понимается неправильно. То. что происходит в решающий момент, это не драматическая кульминация, а кульминация визуальная. Результатом является не событие, а изображение». Здесь видно явное подчеркивание формы. Шарковски открывает разницу в характере события, происходящего во времени, и его выражения в виде изображения, способ восприятия которого совершенно иной. Если событие само по себе имеет временные и пространственные размеры, то его визуальное изображение опирается всего лишь на пространственное измерение, при этом сокращенное до двухразмерной поверхности фотографии.
О нерешающем мгновении: Уже упомянутая статья Бургуса парадоксальным образом вносит в нашу фотографию сумятицу и неопределенность. По истенении какого-то времени определеная противоречивость возникла из очень суженного круга цитированных авторов, использующих этот «метод», Бургус в своей статье сосредоточился на область портретной фотографии, даже, скорее, социальных снимков людей в среде их обитания или в обстановке, куда фотограф их намеренно поместил, (Зандер, Арбюс, Рибезель — кабина лифта, Мидоус — автобус). Но такое частичное понимание проблемы отнюдь не ослабляет актуальность основной дилеммы — должно ли мгновение фотографирования быть по содержанию и композиции кульминацией изображаемой действительности или находиться в определенном контрасте к этому универсальному, обобщающему пониманию. Биргус в своей статье теоретически высказался по решению этой дилеммы. Он показал, что фотографы должны искать и иные пути для отображения мира, а не только те, которые твердо опираются на традиции решающего мгновения. С другого конца к этой проблеме подходит в каталоге Антонин Дуфек. который подчеркивает, что уже полстолетия усиливается сознание, что обобщение конкретного не адекватно фотографии и не является единственным творческим методом». Творческая фотографическая практика проверила и подтвердила еще одну возможность, помимо метода решающего мгновения, например, растущую популярность фотографических циклов. Но оказалось также, что понятие решающего мгновения нельзя в практике заменять любым мгновением ...
Как же разделены остальные части выставки? Второй раздел — «Театральное мгновение» — слишком проявляет склонность к вводной части. Кроме того, он содержит лишь четыре снимка Я. Крейчи. которые в комплексе всей экспозиции представляют всего незначительное замечание к проблеме мгновения, поэтому их размещение в особом подотделе необосновано.
Третья часть называется «Мгновение в постановочной фотографии». Дуфек в данном случае отдает явное предпочтение фотографии живых, инсценированных объектов — человеческих фигур. В рамках понятия мгновения он анализирует контраст по отношению к подлинной «моментке». В каталоге сказано: «... если подлинная «моментка» является в первую очередь документом, отражающим внешнюю реальность, запрограммированная и поставленная «моментка» отчетливо демонстрирует намерения автора. Однако граница отличается большой проницаемостью». Особое значение приобретает этот раздел в связи с поднимающейся волной постановочной фотографии, возникшей в последние годы среди студентов ФАМУ; некоторые из них достигли весьма интересных и оцененных результатов (Тоно Стано, Миро Шволик, Петер Жупник).
Четвертая часть названа «Мгновение в художественной фотографии». Вместе с последующей частью («Мгновение в статической фотографии») она образует трудно разделимое целое. Оставив в стороне термин «художественная» из-за его сложного объяснения, отметим, что так, как художественная фотография часто исходит из статической, так и статическая фотография чаще всего возникает с целью стать художественной ... Интересно отметить разницу актуального понятия «художественный» на этой выставке и на выставке «Тело»! В области фотографии тела исторически (и не без взаимосвязи с живописной и фотографической «традицией» порнографии) развилась самостоятельная линия художественно ориентированых этюдов формы и освещения, реальным материалом которых было именно человеческое тело с его множеством линий, поверхностей и т. п. Для общей проблемы мгновения с этой точки зрения введение раздела художественной фотографии довольно спорно, что в дальнейших взаимозависимостях стало видно еще больше рядом с частью «Статическая фотография».
Несмотря на это перекрывание отдельных частей выставки интересные фотографии не потерялись. Здесь доминирует идея, что и в момент «остановленного» времени действительность изменяется в пространстве и оставляет об этом убедительное свидетельство в йиде светового «следа». Помимо этой размазанности, вызванной движением (парадоксально используемой на объектах, которые мы считаем неподвижными), Дуфек показал очарование тех мгновений, когда неживые, статические объекты запечатлены фотографом в динамической акции — страницы в телефонной книге (фотография Ф. Достала) переворачиваются как бы сами, стол на фотографии Гудечека как будто подпрыгнул.
Последний раздел тоже припоминает расчленение выставки «Тело», ибо об этом же говорит и его название — «Мгновение и нетрадиционные фотографические процессы». Действительно, здесь много нетрадиционных моментов для вдохновения. Но, как и в предыдущих трех частях, некоторые работы выходят далеко за границы мгновения и скорее приближаются к округу тем предыдущей выставки «Во времени».
Выставка «Актуальная фотография 21— Мгновение» привлекла большое внимание и стала вкладом в обширную дискуссию, ведущуюся на многих уровнях. Речь идет не только об исследовании собственно проблемы фотографического мгновения, хотя модная волна так наз визуализма дает после затихших полемик на тему решающего и нерешающего мгновения новый материал для размышлений.
«Мгновение» как выставка интересна и с точки зрения расчленения. Становится' ясным, что для полноценной реализиции подобной коллективной фотографической экспозиции силы одного человека уже недостаточны. Я не сомневаюсь в том, что Антонин Дуфек, будучи автором выставки «Чешская фотография 1918—1938» (Брно, 1981), конечно же, с удовольствем включил бы в такую тематическую коллекцию, как «Мгновение», и фотографии, относящиеся к более раннему периоду. Но для одного человека это слишком много, и трудно было бы найти соответствующее помещение.
Не одно фотографическое мероприятие, реализованное Дуфеком, подтвердило своим уровнем и откликами, что этот историк и попечитель значительного фотособрания относится к высоко эрудированным, теоретически образованным специалистам, которые должны были бы получать, после того, как доказали свои способности, большую поддержку в своей работе. Парадоксально было бы, если бы именно выставки Дуфека, выходящие далеко за границы фотографической области и по-своему актуальные для многих областей общественной и культурной жизни, именно ввиду отсутствия интереса и недостатка поддержки со стороны общества, оказались бы осужденными к нежелательному сужению, отмеченному частным характером, к импровизациям и недооценке.

ЛАДИСЛАВ ШОЛЬЦ

 
Яндекс.Метрика