Фотограф Станислав Шумбера

Фотограф Станислав Шумбера

В агентство печати Орбис он пришел почти одновременно с основанием этой организации. Поэтому его можно считать современником относительно небольшого учреждения, где ему доверяли, предоставили хорошую фототехнику и поручили неиссякаемое множество самых различных тем.
Фотографировать он начал в четвертом классе двухобъективным зеркальным «Любителем». «Потом мне удалось сильно подготовить проявитель и я испортил все воспоминания о море. Затем семь лет фотоаппарат лежал на шкафу». Позднее, когда он начал ходить в походы с группой исследователей пещер, однажды взял с собой фотоаппарат, чтобы заснять то, что знали только избранные и отважные.
Как то я встретил Станислава в темной камере лаборатории на факультете журналистики. Под увеличителем он экспонировал снимок хищной птицы. «Животные? Я к ним питаю чувства ужо с детства. Их невозможно принудить к позированию. Они живы. Я всегда люблю их фотографировать, но часто хожу в зоопарк только для того, чтобы с ними поиграть, рассеяться, а то, что оттуда принесу фотографию, — это вдобавок».
Работа в агентстве требует широкого круга тем. Однако он только приветствует возможность снимать операцию сердца, танцевальный коллектив, спортивные соревнования, прекрасный град или замок. С другой стороны, он осознает, что в каждой новой среде человек обязательно какое-то время будет колебаться, открывать ее для себя и для других, для тех, кто будет знакомиться с действительностью посредством его снимков. Он откровенно признается, что иногда был бы рад более узко специализироваться, работать так год или два, а потом, возможно, и расширить специализацию. Я считаю, что если бы он писал, то не мог бы себе позволить делать то, что делает сейчас. «Разве может иметь человек такой базис, чтобы фундаментально мог писать обо всем?»
Почему он учился на журналиста? Почему отошел от литературы, если закончил этот факультет? Дал факультет вообще что-нибудь для его профессии фотографа?
Шел учиться на этот факультет с убеждением, что однажды все равно буду фотографировать. Три четверти года я уже работал практикантом-фотографом в еженедельнике «Мир и фотография»).
Не получилось. После двухмесячной практики геометра он был принят на факультет журналистики. Говоря о «беззаботных» годах учебы» он утверждает, что подобный тип высшего учебного заведения ему для фотографирования мог дать только элементарные сведения. Однако потом его охватывают воспоминания. Он вспоминает своего учителя, профессора Мирослава Гладкого, который в своих свободно проводимых семинарах научил студента тому, что позднее Станиславу как фотографирующему журналисту помогло. «Это журналистский способ мышления, который нам профессор вдалбливал в головы. На семинарах мы говорили не о сухой теории, но о настоящей жизни. Он учил нас видеть мир, своими идеями, мыслями, пониманием изображать его».
Станислав задумывается над моим вопросом, как журналиста с фотоаппаратом ограничивает техника. Было время, когда он мечтал ходить по улицам с аппаратом Асахи Пентакс б х 7. Он завидовал профессионалам. Сегодня он уже знает, сколько весит кофер с фотоаппаратом, когда с ним приходится ехать в трамвае, метро, автобусе, ходить пешком, переносить в машину» Поэтому он предпочитает кинопленку, которую считает для репортажа более мобильной. Однако он хорошо знает, что диапозитив пейзажа всегда будет иметь более высокое качество на большом формате. «Техника ограничивает фотографа примерно наполовину. Остальное зависит от него». Он оглядывается в прошлое и вспоминает свой первый аппарат, а также и на «Зенит», который ему долгие годы сослужил добрую службу. «Репортажная фотография чем дальше, тем все более переходит на объективы с регулируемым фокусом. Хотя этот определенный компромисс, что касается светосилы и рисунка, иногда соблазняет начинающего к игре, ему принадлежит будущее фотографии. Хотя бы таков, которое сегодняшнее пророчество может позволить в технике. Однако учиться человек должен со сменным объективом и сначала хорошо овладеть техникой работы с одним».
Я вновь возвращаю его к воспоминаниям о последних шести годах работы в агентстве печати.
«Сначала меня раздражало, что столько людей вмешиваются в мою работу. Но с этим встретится каждый, кто придет из школы в практику. Естественно, человек хочет как можно быстрее проявить себя, обратить на себя внимание. Но постепенно ему становится ясно, что он должен руководствоваться тем, для кого фотографирует».
Фотография в агентстве печати имеет свои писанные и неписанные законы. Читатель рассеян по всему свету, куда доставляются журналы и публикации, он разнообразен, так же, как и характер изданий.
Станислав говорит, что он больше не пишет (хотя время от времени об этом жалеет), так как фотографический способ выражения кажется ему более точным и четким. В первые годы он ничего не видел кроме фотографии. Переживал свои успехи и неуспехи эмоционально. «С того времени, как мое бывшее единственным увлечение стало моей профессией, я стал жить спокойнее. Хотя я как прежде увлечен фотографией, однако я не хочу вкладывать в это столько чувств. Я купил себе гитару, банджо, учусь играть на них».
Он всегда считал, что самое важное во всех редакциях, в которых в течение всей жизни работал, — это сделать совершенную фотографию. В жизни, однако, тесно связаны между собой личные и служебные отношения. «Поэтому сегодня я уже знаю, что человек должен уметь кроме своей профессии еще продать свой ум, убедить свое окружение. Необходимо уметь выслушать и противоречивые мнения о своем творчестве». В этом нет ничего необычного. В этом его убеждают не только разнообразие фотографий, но прежде всего жизнь и познания. Так же, как и репортажная фотография, жизнь не может иметь свой сценарий, расписанный заранее по деталям. Станислав говорит, что он не любит аранжированные, наигранные фотографии, которые должны свидетельствовать о настоящей жизни. «Даже так называемая журналистская официальная фотография не раскрывает заранее свои стороны, ничего нельзя заранее точно предвидеть или повторить. Поэтому я остаюсь этой фотографии верным со дня образования агентства. Хотя с удовольствием фотографирую и в других местах». И об этом свидетельствовали те снимки, которые он оставил на моем столе.

ОТАКАР ГЕМБАЛА

 
Яндекс.Метрика