Фотограф Анри Картье-Брессона

ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ и решающее мгновение в фотографиях Анри Картье-Брессона

В своей первой статье, посвященной анализу художественного качества («Ф-73/2»), мы сравнивали фотографию Судека с фотографией Брессона. Выбор не был случайным. Иозеф Судек в Анри Картье-Брессон — яркие представители двух различных подходов к пониманию фотографии и двух областей фотографического творчества, поэтому сравнение их работ может быть полезным для фотографической теории. Теория и критика, особенно в начале своего развития, пользуются диаметрально противоположными понятиями, исходят из противопоставления. В фототеории и критике основные и специфические понятия до сих пор не были стабилизированы, что свидетельствует о том, что развитие этих дисциплин находится в самом начале.
Характерно, что лучшую теоретическую работу о Брессоне написал сам Брессон. Это книга под названием «Образ по-быстрому» (Париж, 19S2 г.), в которой автор формулирует свое отношение к основным проблемам фотографии, свои творческие принципы н кредо. Размышления Брессона так же, как и его творчество, выражают собой направление, формировавшее современную фотографию, поэтому они выходят за границы личной исповеди и становятся действительными для всей области фотографии, определяемой как репортажная фотография.
Подход Брессона к фотографии сосредотачивается вокруг понятия «решающее мгновение». Вели для Судека печать времени на фотографии — неизбежное зло, то для Брессона она имеет первоочередное значение. Слова кардинала де Ретц «На свете нет ничего, что не имело бы своего решающего мгновения», цитируемые Брессоном в эпиграфе его книги, являются, собственно, эпиграфом ко всему его творчеству. Время воспринимается им, как атрибут вещей, вещи для него тождественны событиям. Фотографии Брессона всегда рассказывают о каком-нибудь случае, поэтому важную роль играет сюжет, которому Брессон посвящает в своей работе первую главу. Он говорят: «Сюжет — это не нагромождение фактов, ибо факты сами по себе малоинтересны. Важно, что из них выбрать, как передать факт, несущий на себе печать глубокой реальности, какую позицию занять по отношению к фактам... Мы обнажаем перед остальными то, что видим сами, мы — свидетели жизни, окружающей нас...
Сюжет тождествен содержанию, имеющему двойственный характер. С одной стороны, его формирует внешний мир, с другой — человеческий субъект. Брессон пытается добиться интеграции этих двух основных элементов, с помощью которых хочет выразить сущность события. «Я напряженно бродил весь день по улицам в поисках явлений, обличающих действительность. Главное же, я стремился запечатлеть на одном снимке сущность события».
Эта философская диалектика индивидуума и окружающего мира является для Брессона исходной для понимания и использования фотографии. Он подчеркивает это во вступительной части своей работы, обобщающей все содержание: «Для меня фотография — это мгновенное понимание; в доли секунды я должен уяснить себе значение происходящего, а вместе с тем и точную композицию зрительно ощутимых форм, выражающих это событие. .Ибо в течение своей жизни мы открываем не только себя, но и мир вокруг нас; он формирует нас, но и мы можем влиять на него. Между этими двумя мирами —внешним и внутренним — творящими в неустанных столкновениях единый мир, должно наступить равновесие. Об этом мире нам и надо рассказывать. Но это касается лишь содержания кадра, а я считаю, что содержание неотделимо от формы. Под формой я понимаю прочную художественную постройку, единственно возможную для того, чтобы конкретизировать и передать наши взгляды и чувства. В фотографии такая оптическая постройка возможна только при самопроизвольном пластическо-ритмическом выражении».
Форма мышления Брессона контрастна. Дуализм в понимании мира отражается в его подходе к фотографии: подобно тому, как он пытается найти единство между субъектом и объектом, внутренним и внешним миром, Брессон объединяет фотографическое содержание с формой, взаимоотношения во временя (случай) со взаимосвязями на изобразительной поверхности. Он учитывает оба эти основные условия фотоизображения и находит точку, в которой оба находятся в равновесии. Его понимание фотографии — где-то в середине между пониманием, делающим ударение на изобразительность, и пониманием, подчеркивающим временный характер фотографии и ее подлинность. В творчестве Брессона обе эти стороны объединены. Может быть, именно поэтому оно вызвало такой горячий отклик у зрителя и нашло столько последователей. Для большей части снимков репортажного характера работы Брессона являются прообразом.
Это не значит, однако, что брессоновское понимание фотографии свободно от конфликтов и проблем. Он подчеркивает неповторимость фотографии, ее способность запечатлевать скоропреходящие события: «Фотография, единственная из всех форм выражения, изолирует отдельное мгновеие от бесконечного ряда мгновений, останавливает время в его движении. Мы ищем безвозвратно ушедшее, это наше постоянное стремление и одна из характерных черт нашего ремесла». Брессон называет фотографию «удивительнейшим инструментом, запечатлевающим жизнь в той форме, в какой она сама подает себя», а потому, по его мнению, задача фотографин — «внимательно следить за событиями и запечатлевать их, но ни в коем случае неискажать спомощью трюков при съемках или в фотолаборатории». Фотография понимается как свидетель, рассказ которого безыс-куствен: «Мы должны избегать искусственности, уничтожающей правдивость изображения. Достаточно присутствия фотографа с камерой, чтобы его «жертва}» потеряла непринужденность.
В действительности фотография уже по своему существу искусственна, как любое Другое изображение. Акцент на естественность и подлинность изображения ведет к попытке поставить знак равенства между предметом творчества и творцом, к усилению докумен-тационной в регистрационной функции. Брессона же привлекает обобщение факта для него важен не конкретный человек или конкретное событие, а человек и событие, как таковые. Его сюжеты — это скорее ситуации в жизни человека, чем события; это люди в труде и на отдыхе, люди в одиночестве и в обществе, грустные и веселые, любящие я щхугестующие. Он ищет то, что является для них общим, что их роднит. В этом гуманизм Брессона. Стремление постигнуть общее или универсальное в конкретных явлениях связано с тенденцией концентрировать выражение в едином изображении, как об этом свидетельствуют последние фразы главы о репортаже: «Я долго писал о репортаже, потому что занимаюсь им. Но средствами репортажа я отчаянно пытаюсь добиться единой фотографии, существующей только ради себя самой.» Эти заслуживающие внимания слова подчеркивают независимость фотографии от изображаемой реальности, что является полной противоположностью понимания фотографии как естественного свидетеля и, следовательно, отрицанием репортажной фотографии. Это отводит внимание читателя к другому полюсу фотографии, к ее изобразительности, сторонником которой является и Брессон. Более того, в изобразительных качествах он видит сущность фотографии: «Сущностью фотографии для меня является познание ритма поверхности, линий и оттенков действительности; композиция должна быть постоянно в центре внимания фотографа, служить одновременной связью, органичным упорядочением зрительно воспринимаемых элементов».
В брессоновском понимании фотографии можно найти два противоположных, взаимно исключающихся принципа. Фотографию он понимает как естественное и правдивое изображение реальности, Это традиционное представление о фотографии упускает из вида тот факт, что фотография искусственна в своей основе и всегда имеет намеренный характер, отождествляет изображающего с изображаемым , ведет к усилению репродукционной и документальной функции фотографии. В творчестве Брессона этому отвечает определенный репродукционный характер оригинальных увеличений, обезличенность их обработки, недостаток выразительности авторского почерка (сравните с вышеупомянутой статьей о Су-деке в «Ф-7Э/2»). И все-таки, прямо противореча тезису о естественном свидетельстве фотографии, Брессон подчеркивает реальность фотоизображения и его субъективный, намеренный аспект. Чтобы подчеркнуть изобразительную сторону снимка, Брессон старается отделить, индивидуализировать фотографию, что противоречит не только документальной функции фотографии, но и характеру репортажной фотографии. Для Брессона важно «выразить», а не «сообщить». Поэтому первичной является уже не изображаемая реальность, а реальность фотографическая.
Понимание Брессона основано на противоречивых представлениях о фотографии как правдивом изображении и, в то же время, как «выражении». Он исходит из традиционных, диаметрально противоположных категорий субъекта и объекта, содержания и формы, из традиционной эстетической проблематики. Он не принимает в расчет современные проблемы и сведения — в определенном смысле фотография сака создает событие, а не запечатлевает его; зритель является соавтором и посредником сообщения. Этим и другим актуальным вопросам должны отвечать и новые концепции и пути решения, поиски которых ведет фотографическая теория и практика.

Ярослав Андел

 
Яндекс.Метрика